Глава 3

Поздним вечером, мы пришли в ранее покинутую карельскую деревню. Ни души. Как будто здесь никто и никогда не жил. Лишь разбросанные в беспорядке те или иные вещи, как на улице так и в домах, доказывали о недавнем пребывании мирных жителей, которые совсем недавно, второпях, покинули свои родные места, уходя в глубь своей территории. Всех нас 27 человек поместили в один дом, отчего произошла страшная теснота, а отсюда грязь и беспорядок. Утром было отдано распоряжение чтобы выкопать столбы вокруг дома и оттянуть колючей проволокой, а в завершении всего этого был поставлен часовой при котором всё время находилась собака. И так пошли тяжёлые скучные дни. Работали с темна до темноты, всё время подгоняемые конвоирами. Не смотря на то, что собирали продукты питания, а по-прежнему сидели на том ничтожном пайке, за исключением  небольшой добавки картошки. Сам ты сварить ничего не мог, ибо в течении дня, всё время находишься под надзором конвоя, а дома варить было нельзя, т.к.  печь, которая была, топить строго запрещалось под предлогом “несчастного” случая. Виновники за нарушение, должны были подвергаться телесному наказанию – розгами. А по этому никто и не отважился подвергать себя такому удовольствию. Покончив с уборкой в этой деревне, нас погнали в следующую, до которой было не менее 30 километров. Забрав весь свой сельхоз – инвентарь, кроме того, было велено забрать два огромных котла, на нас уже нагрузили свои немалочисленные пожитки и мы как вьючные верблюды, с трудом переступали по грязным осенним дорогам. Трудно описывать эти передвижения, которые нам так часто приходилось перекочёвывать с одного места на другое. Наконец прибыли на место, где нас сдали другому начальству, а по этому и сменился другой конвой. Дом, в котором мы должны находиться, был так же обнесён проволокой в котором уже находилось несколько человек наших военнопленных. Погода уже портилась, шли дожди и часто перепадал снег, который сразу же таял образовывая неимоверную слякоть. Ни смотря ни на какую погоду, нас выгоняли из помещения и посылали на полевые работы. Утром после завтрака, который состоял таким же как и в предыдущих местах, нас выстраивали  гнали в поле. Там разбивали на группы, приставляли по два, по три  конвоира и заставляли производить те или иные работы. Счастливыми считались те, которым приходилось копать картошку, т.к. там во время обеда, им выделяли по несколько картошин. Пришлось как то и нам попасть на эту соблазнительную работу, т.к. пошли морозы и начальник видимо испугался чтобы не осталась картошка в земле, приказал поставить всех, что бы поскорее выбрать. Конвоиры всё время торопили, что бы мы больше сделали, обещая во время обеда, накормить нас досыта горячей картошкой. Соблазнительное обещание  привело людей в наибольшую подвижность. Каждый казалось старался думая. Что он хотя бы раз покушает вдоволь. Запахло дымом и показался котёл над которым жердно работали два человека. Они мыли в ведре картошку и сыпали её в довольно объёмный котёл. Все взоры были уставлены в ту сторону, от куда пахло дымом и все с нетерпением ждали той минуты, когда позовут к этому соблазнительному обеду. Время тянулось настолько медленно, что все думали, что обед слишком запоздал, хотя до обеда было ещё полчаса. Наконец раздалась команда и все бросились к этому издававшему клубы пара котлу, стараясь попасть первыми. Выстроившись один за другим длинной очередью каждый думал: во что же он будет получать картошку, которой обещали так щедро  наделить? Большинство поснимали пилотки и отогнув её края измеряя взглядом её объём, который казался вполне удовлетворительным. Началась раздача и в пилотки падало по одной картошине. Из прямой очереди образовалась круговая где один за другим подходил к котлу, получая картошину, на ходу кой как обрывал кожуру и обжигаясь глотал и подходил снова. Мы все были поражены таким издевательством, а финны надрывались от смеха над своей подлой выдумкой.  И так получив по пять, или шесть маленьких картошин, проделав такое же количество мучительных кругов, обманутые, с раздраженными желудками, мы вернулись на свои места. Пробыв в таких условиях около месяца, мы дошли до такого состояния, что с трудом таскали свои ноги. Производительность и до того была отнюдь не на высоком уровне, упала на половину. За что пришлось подвергаться разного рода оскорблениям и издевательствам. Но что они с нами не делали, положение не менялось, а по этому они были вынуждены отправить нас в другое место, а себе набрать других более сильных пока ещё не истощавших людей. 

Продолжение следует...